Политика России Раскрутка сайта требует наполнять сайт статьями и желательно своими, уникальными. Поэтому я решил создать рубрику, Истории смешные и не очень , благо информацию для статей не надо кропотливо собирать по интернету и ничего не надо придумывать. Надеюсь на этой рубрике «набить себе руки».
Эта история происходила в период весна — лето 1979 года.
В конце службы каждый дембель мечтал и планировал свое будущее после армии. Дослуживал я в СГВ (Польша) в небольшой в/части в городке Щецинек. Так как нас, дембелей, было мало, мы сплотились, подружились и даже мечтали коллективно поехать в какую нибудь тмутаракань за романтикой. Коллектив был у нас интернациональный, с разных регионов нашей необъятной страны: двое с Кубани,двое со Ставраполья, трое с Узбекистана, по одному с Ульяновской, Куйбышевской(Самара) и я с Оренбургской областей. В то время романтика была актуальной темой и поэтому никого не удивило, что выбор наш пал на Крайний Север в небольшой портовый город Певек. Туда нас приглашала сестра Саши Плотникова. Был у нас конечно и альтернативный вариант, ехать в Москву, помогать стране готовиться к встрече Олимпиады — 80. Этот вариант много рекламировался в СМИ, сулил выгодные перспективы, но почему-то большинством был отклонен. Наверное тогда ценности у нашего поколения были другие. И конечно ехать мы собирались после того, как месяц-полтора побудем дома, Наивные были как дети.
За 2-3 месяца до конца службы к на в часть попал молодой солдат. Кажется фамилия у него была Рогозин, где-то из под Туапсе. В своих «вечерних» рассказах про гражданку, про жизнь на побережье Черного моря, он рассказал нам о возможности всех нас побывать заграницей, где романтики конечно поболее и по колоритнее. Для этого нам надо было всего год учебы в мореходной школе и виза на право выезда в заграницу, — и мы моряки дальнего плавания. Наша часть не входила в ранг секретных и виза для нас была доступной и Юг с загранплаванием единогласно победил Крайний Север. ( Вот судьба — я уже 14 лет отработал на Крайнем Севере) Рогозин нам посоветовал поступить в Новороссийскую мореходную школу, она считалась (из 11 по стране) лучшей, выпускники этой школы напрямую попадали в Новороссийское морское пароходство. В НМП каботажного флота ( суда работающие в местных водах ) тогда совсем не было, значит сразу в загранплавание.
Мы нашли в прессе адрес и условия приема НМШ, получили характеристики-рекомендации с политотдела полка и отослали в мореходную школу. Одному, из нашего коллектива, рекомендацию не дали — два раза побывал на губе, а может и другая причина была. Оставалось ждать вызова. Потом был дембель, встреча с домом, родными, подработка в колхозе и в конце июля получаю вызов к 1 августа приехать поступать НМШ. Тогда мобильных телефонов не было и приехав в Новороссийск, я понял, что приехал сюда один от все нашей компании. Но тужить по этому поводу было некогда, появились новые знакомые и мы сдав документы пошли на море. Я на море, как и большинство с нашей компании, был первый раз и был конечно рад и благодарен Рогозину за его рекомендацию. Экзаменов нам не надо было сдавать, принимали по конкурсу документов и мы по полной наслаждались морским пляжем. Первого августа на линейке нам зачитали список принятых в НМШ, моей фамилии, к сожаленью, в списке не оказалось. Для тех кто не поступил на этот поток, предложили три месяца пороботать в системе пароходства и за это автоматом зачисляли на следующий поток в декабре. Нас человек пятьдесят согласных с этим условием раскидали по объектам. Я в составе десяти человек попал в РСУ (ремонт.- строит. управление) пароходства и мы поехали заселяться в общежитие. Еще на пляже, в нашей компании один местный парень, сказал что как татарину у меня могут быть проблемы с пропиской и могут даже не дать визу. Он объяснил это тем, что администрация так негласно препятствует возвращению на побережье крымских татар. Я с детства воспитанный в духе интернационализ — ма не очень то поверил в это, но принял к сведению. И вот на следующий день, паспортистка возвращая наши паспорта, объявила что одного не прописали. Не скажу что я ждал этого для себя, но морально немного был готов и поэтому задав дежурный вопрос : » Почему?» и слушав такой-же ответ: » Я не знаю. Идите в милицию и разбирайтесь» я забрал свой паспорт и откланялся. Потом мне ребята сказали как она выразилась по этому поводу: » Понаехала татарва эдакая». Делать нечего, решил возвращаться в свое Оренбуржье. Так как такой развязки я не ожидал, денег в кармане осталось всего 9 рублей, я отправил домой телеграмму чтоб прислать мне 50 руб. на дорогу и отправился жить на жд. вокзал. На вокзал я приходил только ночь проконтоваться, а с утра до темна я жил на лимане (полудикий пляж на Малой земле). Через шесть дней я дождался перевода и поехал забирать документы в мореходку. В отделе кадров меня принял и выслушал инспектор Кугут уже поседевший приятный мужчина. Поинтересовался откуда я, где родились родители, откуда дед с бабкой? И так как желание стать моряком у меня еще было, он выписал справку что я курсант мореходной школы и послал на прием к начальнику ГРОВД. В отделении милиции, начальник продержав меня целый день в приемной, к концу рабочего дня принял. Задал те-же вопросы, на предмет интернирования моих предков, я что знал рассказал и он в конце-концов наложил резолюцию в мою пользу. С этой справкой я вернулся в общагу, где меня прописали и я смог выйти на работу. Вот такой познавательный случай был в моей жизни. Не мне судить о целецообразности тогдашней политики и на каком уровне эта дискриминация татар проводилась. Но когда я дома об этом своим друзьям рассказал, они по своей наивности, предлагали написать в «Комсомольскую правду» или «Правду», ведь СССР — эта не Америка с дискриминацией индейцев и негров. Вот так мы были воспитаны.
